sibir79 (sibir79) wrote,
sibir79
sibir79

Categories:

Мыс Кровавых Жертв

В 2008 г, мне в руки попал (в рамках служебной необходимости конечно) отчет об обследовании одного старинного святилища в Надымском районе. В силу определенных причин умолчу об авторе, ибо потомушта))

Цитата из официального описания памятника http://yamal.altsoft.spb.ru/object/204784464?lc=ru

“Святилище «Святой мыс» - Хэбидя сале. Святилище «Святой мыс» - Хебидя-сале находится на обширном, высоком, резко очерченном мысу, выходящем обрывом в Надымскую Обь, в 14 км к северо-западу от устья большой судоходной реки Надым (судоходное русло), в 6 км к востоку от устья небольшой реки Шуга и является правым устьевым мысом р. Хэбидяяха (Копьянка), устье которой находится в 2 км к северо-западу от жертвенного места. Мыс представляет собой две возвышенности, покрытые смешанным лесом с тундровыми элементами растительности. Возвышенности разделены широкой тундряной ложбиной. В процессе исследования и сбора информации по святилищу «Святой мыс» было выяснено, что жертвенное место не всегда находилось на возвышенности мыса. По данным Г. М. Дмитриева-Садовникова священное место в XIX – начале XX вв. находилось на берегу реки между речкой Хэбидяяха (Копьянка) и мысом. В ходе разведки, детального визуального осмотра местности его обнаружить не удалось, т.к. на поверхности остатки жертвенного места не фиксируются, что связано с изменением растительного покрова на данной территории. Выявленное жертвенное место существует со второй половины XX в. и продолжает действовать в наши дни… Из известных нам русских карт наибольший интерес представляет чертеж «Море Мангазейско с урочища», введенный в широкий научный оборот и проанализированный М.И. Беловым [Белов и др., 1981. С. 114]. Вероятно, это наиболее раннее изображение места расположения святилища «Святой мыс». Составление этого чертежа на основе более ранних карт, по мнению М.И. Белова, относится к 1601-1603 гг. [Белов и др., 1981. С. 114]. На этом чертеже имеется микротопонимика побережья Обской губы от устья Оби до Тазовской губы и сделаны многочисленные надписи и пометки. На чертеже картографирован не весь бассейн реки Надым, а лишь нижнее течение. В связи с этим интересны сопровождающие эту территорию надписи и знаки. В устье Надыма по левому берегу нанесены два знака населенных пунктов в виде трех построек Западнее, ближе к устью реки, изображены по-стройки и имеется надпись: «Соры». А чуть ниже обозначен «Мыс идетской». В данном случае речь идет именно о «Святом мысе» - Хэбидя-сале, т.к. никаких других священных мест на мысу в этом районе нет.Чертеж, о котором говорилось выше, дошел до нас в составе «Хорографической чертежной книги» С.У. Ремезова, изданной в Гааге в 1958 году [ The Atlas of Siberia…, 1958. С. 115].В 1876 году Иван Семенович Поляков, описывая свой путь из остятского поселения Хоровая на реке Надым в Обдорск, замечает: «…мы быстро примчались к южному берегу Обской губы, где и встретил нас высокий, резко очерченный мыс – Емынг-нел, считающийся местопребыванием остятского божества – Емана» [И. С. Поляков, 2005. С. 117]. У И.С. Полякова есть объяснение появлению здесь священного места. Миновав Священный мыс на пути в Надым, приходится идти по совершенно открытому водному пространству. А в случае непогоды около мыса встречаются очень высокие волны, которые таят большую опасность. Однако же в случае опасности около мыса есть речка Хебидяяха, вода которой спокойна при любом ветре, здесь можно укрыться от шторма. По мнению И. С. Полякова, этим и объясняется возникновение священного места на мысу. В 1916 году на «Священном мысу» в составе экспедиционной группы Тобольского губернского музея побывал Г. М. Дмитриев-Садовников, который описал мыс и нанес на карту. К сожалению, у В. П. Евладова, топографа, исследователя и этнографа, никаких сведений о «Святом мысе» - Хэбидя-сале найдено не было. У Л.В. Хомич есть только общие сведения о культуре надымских ненцев [Хомич, 1971, 1977], прямых указаний на Святой мыс нет.”

Не стану оспаривать датировку и версию основания данного святилища, однако, вдруг вспомнились любопытные заметки Ю.И. Кушелевского, составленные во время его путешествий на Таз и Турухан.

p1 (9)

p1

p1 (1)p1 (2)p1 (3)p1 (4)

Нужно ли говорить, что ненцами было принято за “ворожбу русских шаманов”, ничто иное как промеры глубин, а опросы самоедов о речках и озерах, попытка сбора сведений для составления гидрографической работы. То есть, самоеды приняли за “шайтанщиков”, флотских гидрографов. Сначала я подумал что эта “песня” описывает работу экспедиции штурмана Иванова, который в 1827-28 гг. проводил обследование побережья Ямала и Обской губы. Однако, Иванов побережье примыкающее к Надымскому устью не обследовал. Тогда кто? В песне имеется хронологическая привязка. “…ясак собирали не в Обдорске, и самоеды управлялись своими родоначальниками а не остяцким князем. У русских тогда ханом была белая женщина…”. Значит речь идет о времени, когда ясак свозился в Обдорск для отправки в Березов, а Тайшины управляли только ясачными остяцкими родами (до 1768 г.).“Хан-белая женщина” – соответственно - Анна Иоанновна (царствование 1730-1740 гг.).

Без имени-2

Значит речь в песне шла о работе геодезиста из отряда лейтенанта Овцына, в период 1734-1737 гг., в рамках Камчатской экспедиции.

“…Другие два отряда, которым надлежало осмотреть берега от реки Оби к востоку, поступили в распоряжение командора Беринга. Он приказал построить в Тобольске дубель-шлюпку, названную «Тобол», назначил командиром лейтенанта Овцына и снабдил его наставлениями, данными Адмиралтейств-Коллегией. Дубель-шлюпка была длиною 70, шириною 15, глубиною 8 футов, двухмачтовая, с восемью двухфунтовыми фальконетами; вооружена, как шнява; экипаж состоял из 53 человек; сверх того иеромонах, штурман и геодезист. 15 мая 1734 года по совершенном изготовлении дубель-шлюпки «Тобол» лейтенант Овцын отправился из Тобольска вниз по Иртышу, и с ним несколько дощеников, нагруженных провиантом и морской провизией. Тобольский губернатор Плещеев, флота капитан Чириков и профессора Академии Наук, находившиеся при Камчатской экспедиции, провожали лейтенанта Овцына несколько верст: девять дней он шел вниз по Иртышу, миновал многие русские деревни и остяцкие юрты; 24 мая остановился на короткое время при устье сей реки, у большой слободы, называемой Самаховский (прим – Самаровский) Ям, и, переменив проводника, продолжал путь далее, вниз по реке Оби. 2 июня пришел он к городу Березову, принял на суда проводников и служителей, назначенных в дополнение к имеющейся у него команде. Через три дня отправился далее, и 12-го в полдень достиг Обдорского острожка (прим. основан в 1731 г.), последнего российского селения при реке Оби. 15-го Овцын пришел к устью реки Оби, где она впадает в Обскую губу тремя рукавами, и по восточному, в котором глубина больше, вышел в губу 19 июля. В сие время от сильного и крепкого ветра дощеники так повредились, что плавания на них продолжать было невозможно; один разломали, из леса построили на берегу магазин и выгрузили в него провиант и прочие запасы. При этом месте семь озер, почему и назвали оное Семиозерным. Широта по наблюдениям найдена 65°36 (прим - восточнее Ныды) . Оставя караул при магазинах, 21-го Овцын продолжал путь далее, подле правого берега Обской губы. 26-го послал на лодках унтер-офицера и семь человек служителей вперед к Ледовитому морю для доставления при устье Обской губы знаков и для встречи ожидаемых от города Архангельска судов; по препятствию от противных ветров и мелей, между коими надлежало искать фарватер, Овцын шел вперед по Обской губе к северу весьма медленно. 6 августа пришел он в широту 70°4 и, опасаясь пускаться далее по приближавшейся осени и наставшим морозам, решился итти зимовать к Обдорскому острожку и прибыл к нему 4 сентября. Во время плавания по Обской губе лейтенант Овцын на берегах ее находил безлесные тундряные места и землю, замерзшую в самое лето глубже полуаршина; имел частые свидания с кочующими самоедами: видел по тундре много оленей и медведей, и один раз приметил в губе плавающих белуг. Дубель-шлюпку разгрузили и выгрузили все припасы в магазины, люди перебрались в острог. 13 октября река Обь покрылась льдом. В ноябре приехали в Обдорск с западной стороны оленные самоеды для взноса в казну ясака и сказывали, что прошедшего лета видели на берегу Ледовитого моря, близ реки Кары, русских людей, посланных из Пустозерска на оленях для поставления маяков. Овцын с теми самоедами отправил в Пустозерск двух казаков к Муравьеву для извещения его о плавании своем по Обской губе и о маяках, поставленных на ее устье. 1735 года, мая 29-го, лейтенант Овцын пошел вниз по Оби, но льдом принуждаем был беспрестанно останавливаться у берегов. 6 июня пришел он к семиозерным магазинам и взял оставленную прошедшего года провизию. 11-го продолжал путь далее; вскоре вновь задержан льдом, неподвижным по всей Обской губе. 20-го лед взломало, и фарватер начал очищаться, но до 8 июля Овцын шел на дубель-шлюпке вслед за льдом весьма медленно; в то время оказалась у многих из бывших с ним цынга, которая вскоре усилилась до того, что в половине месяца из 53 человек оставалось здоровых только 17 человек. Овцын был также тяжко болен, и с совета своих подчиненных принужден 18 мюля пойти в обратный путь. Предполагая зимовать в Тобольске, как для лучшего излечения больных и исправления поврежденной дубель-шлюпки, так и для запаса на будущее время провизии, он, при помощи присланных к нему из Обдорска и Березова служителей, сколько возможно поспешал плаванием, но пришел к Тобольску не прежде 6 октября; в сие время по Иртышу уже несло лед, и река вскоре стала. Через два месяца по прибытии в Тобольск Овцын, получа от болезни облегчение, отправился в С.-Петербург для личного донесения Адмиралтейств-Коллегии о своем плавании и предстоявших препятствиях к исполнению возложенного на него дела. Он представлял, что ежели ему поведено будет на будущее лето итти в Ледовитое море, то, по причине опасного плавания между льдами, нужно дать еще другое судно для взаимного вспомоществования в случае повреждения одного из них, и что он почитает полезным послать весной по зимнему пути на оленях или на собаках геодезиста описывать берега Ледовитого моря до устья реки Енисея. Адмиралтейств-Коллегия, находя представление основательным, предписала Овцыну построить в Тобольске к будущему лету палубный бот для совокупного плавания с дубель-шлюпкой, назначила на оный командиром флотского мастера Кошелева и положила отправить геодезиста для описи берегов Ледовитого моря. Овцын поспешил возвратиться в Тобольск, взяв с собой мастера Кошелева, которому, поручено было строение нового судна; они прибыли на место 24 февраля, приступили к заготовлению лесов и марта 11-го заложили палубный бот длиной в 60, шириной в 17, глубиной в 7 1/2 футов. Как ни поспешали строением, но не успели приготовить бота к плаванию на следующее лето. В 1736 году, мая 23-го, лейтенант Овцын на дубель-шлюпке с дощениками, нагруженными провиантом, отправился из Тобольска вниз по рекам Иртышу и Оби. 14 июня пришел в Березов, где простоял до 23-го для перегружения провианта и для разных исправлений на дубель-шлюпке. 4 июля миновал Обдорск, 7-го достиг устья реки Оби, оставил дощеники у семиозерных магазинов и на дубель-шлюпке следовал далее к северу по Обской губе. 28-го прошел то место, откуда возвратился в 1734 году; 5 августа достиг в широту 72°34 , где остановлен льдом, который впереди покрывал всю Обскую губу и стоял еще твердо с прошедшей зимы. Лейтенант Овцын ходил взад и вперед около сего места в ожидании, что лед будет взломан и унесен в море: видя, что он стоит неподвижно, решился, с совета своих подчиненных, для зимования возвратиться в Обдорск, куда и прибыл 26 сентября. В начале октября река Обь покрылась льдом. В декабре месяце приехали к Обдорскому оленные самоеды для взноса в казну ясака; с ними отправлен геодезии ученик описывать берег Ледовитого моря. 1737 года, мая 5-го, флотский мастер Кошелев и штурман Минин, на вновь построенном боте, названном «Почталион-Обь», пошли от Тобольска вниз по реке Иртышу и Оби, 5-го прибыли к Обдорску и вступили под начальство лейтенанта Овцына. В то время дубель-шлюпка была готова к походу. Овцын определил на нее командиром мастера Кошелева, а сам перешел на бот. 29 июня оба судна отправились от Обдорска вниз по реке Оби. 9 июля пришли к семиозерным магазинам: взяли на суда оставленный в них прошедшего лета провиант и другие припасы. 14 июля пошли далее к северу по Обской губе, но за противными ветрами и туманами весьма медленно. 6 августа находились в широте 72°46 , у правого берега Обской губы, близ залива, называемого Гыдыям (прим – Гыдан), вдавшегося внутрь берега к юго-востоку на 160 верст; в вершине его впадает речка того же названия. 7 августа лейтенант Овцын, по совету своих подчиненных, положил, по позднему осеннему времени, не осматривать левого берега Обской губы, а поспешить к реке Енисею, на другой день мореплаватели вышли в Ледовитое море; близ устья Обской губы, в широте 72°40 , увидели, что направление прилива на SW по 3 1/2 мили, отлива на NO с равной скоростью. При попутном ветре, продолжая путь к северу до широты 73°56 , встретили густой, высокими буграми стоявший лед, на котором сидели чайки во множестве; глубина в сем месте была 11 сажен: течение моря к западу по 3/4 мили в час. Здесь видели кита. Поворотили от льдов к берегу на SOtS, и впереди льдов уже не было. На другой день усмотрели на ONO землю; глубина была 7, 6 и 5 сажен; грунт серый и крепкий песок. 10-го приблизились к невысокому и ровному берегу, у которого стали на якорь в расстоянии полумили, на глубине 2 1/2 сажени, имея северный мыс на NNO, южную оконечность берега на StO. Для обозрения сего берега послан на ялботе штурман Минин, который, к вечеру возвратясь, донес, что берег ровный, невысокий, положение от SW к NO; по заплескам лежит много выброшенного морем леса; далее внутрь берега шесть озер, соединенных одно с другим речкой, впадающей в море, по озерам и речке множество диких гусей, уток и чаек. Земля везде тундряная, и нет никакого растения; вдали видели диких оленей и одного белого медведя. Широта якорного места найдена 73°10 ; склонение компаса 1/2 румба восточное; течение моря примечено, с 7-го часа утра до полудня, 3/4 мили к северу. Следующие шесть дней мореплаватели наши, при противных ветрах, днем лавировали, а в ночное время стояли на якоре. 16-го находились в широте северной 73°18 ; тогда северо-восточный мыс, называемый Мате-Соль,[42] был от них на OSO в 3 1/2 милях. На сем мысе лейтенант Овцын приказал поставить из выкидного леса знак с надписью, что он в 1737 году, 16 августа, прошел с двумя судами из Обской губы к востоку. В сем месте вода горька и солона, цвета светлозеленого; прилив и отлив N и S по 3 1/2 мили. Идучи далее к О, на глубине 10, 7, 5 сажен, заметили 17-го числа множество леса, несомого от S к N. Глубины оказывались весьма неравные, и обширные мели простирались от берега в море. За мысом Мате-Соль к StO вдался большой залив на 100 верст, шириной до 35. Далее сего залива морской берег до устья реки Енисея простирается к SO на 160 верст.”

Путешествие по северным берегам Сибири и по Ледовитому морю совершенное в 1820, 1821, 1822, 1823, и 1824 г.г. экспедицией под начальством флота лейтенанта Ф. П. Врангеля. Под общей редакцией Контр-адмирала Е. Шведе, СПб 1841 г.

Без имени-1

Резюмируя – вероятно, возникновение ненецкого святилища Хэбидя сале, временем возникновения имеет период 30-х гг. 18 в., связано с массовым жертвоприношением оленей самоедами, на участке одного из мысов Обской губы, в районе примыкающем к устью р. Надым.

Tags: Будни окраин, Обдорск, Обь, Север, шаманы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments